Слова "шизофрения" и "шизофреник" в русском языке приобрели негативный смысл - нередко в сердцах люди называют ими нелепые ситуации, явно неадекватно ведущих себя людей. На самом деле это тяжелейшее заболевание, которое поражает одного человека из ста. Долгие годы психиатры могли лишь облегчить состояние больных. Успехи современной генетики, возможно, позволят в скором времени излечивать шизофрению радикально.

В переводе это слово означает "расколотый разум". Классические симптомы описаны немецким психиатром Куртом Шнайдером лишь в начале ХХ века. Это бред воздействия со стороны, вера в то, что кто-то ворует мысли больного или, напротив, вкладывает их в голову насильно, ощущение того, что все вокруг могут читать его мысли, "голоса", звучащие в голове и комментирующие его поступки и мысли...

Современные диагностические критерии существенно доработаны, но в главном почти те же. Дополнены новыми: устойчивые бредовые идеи - как правило, нелепые и грандиозные. Особенности речи - частые неологизмы, шперрунги (внезапные остановки в ходе разговора, изложения), разорванность речи. Особенности поведения - чрезмерное возбуждение или, напротив, заторможенность, застывание в одной позе, уход в себя и т.п.

Больные нередко испытывают апатию, депрессию, утрату интересов, социально отгораживаются от окружающих. При этом поставить диагноз все же непросто - многие симптомы совпадают с проявлениями других психических расстройств. В общем, шизофрения - болезнь тяжелая и для больного и его близких, и для врачей.

Долгие годы шизофрению изучали лишь по клиническим проявлениям, врачи продвигались вперед в глубинах человеческого сознания как бы на ощупь. Существенно изменилась ситуация с развитием генетики. В последние годы ученые нашли несколько генов, мутации в которых, по-видимому, приводят к развитию болезни. Два из них сегодня считаются ключевыми. Вокруг них и сосредоточены усилия науки ХХI века.

Великие или ужасные?

В обывательском сознании шизофрения - нечто страшное, пугающее. Причина, видимо, в том, что больные нередко ведут себя странно, непонятно для окружающих. Но эта болезнь далеко не всегда проявляется выраженным бредом или отстраненностью от мира. Порой она реализуется в оригинальности мыслей, нестандартном видении окружающего.

Считается, что шизофренией страдали такие великие люди, как Иероним Босх, Николай Гоголь, Винсент Ван Гог, Франц Кафка, Альфред Мюссе, Генрих Гейне, Феликс Мендельсон... Периоды величайших творческих озарений чередовались у них с приступами страха, стремлением к одиночеству, галлюцинациями. Были ли их таланты проявлением болезни или она, напротив, мешала гениальности проявиться в полную силу? На эти вопросы ответов пока нет. Но наука их непременно найдет.

Мышки в ступоре

Несколько важных работ по шизофрении опубликовали за последние годы в авторитетных научных журналах сотрудники лаборатории поведенческой нейробиологии и нейроиммунологии Университета Джонcа Хопкинса (Балтимор, США). Руководит ею профессор Михаил Плетников, выпускник Московской медицинской академии (тогда еще 1-го мединститута) им. Сеченова, затем сотрудник НИИ нормальной физиологии им. P.K. Анохина. "Неделе" удалось получить эксклюзивное интервью у Михаила Плетникова.

вопрос: Итак, вам удалось обнаружить гены, мутации в которых значительно повышают вероятность развития шизофрении у людей?

ответ: Эти поиски шли более 40 лет, был очерчен круг генов, предположительно участвующих в этом. В 2000 году ген, получивший название disc1, был описан в одной шотландской семье, в которой люди нескольких поколений страдали шизофренией, маниакально-депрессивным синдромом, алкоголизмом, отклонениями в поведении, депрессиями. И теперь мы умеем создавать модель шизофрении у животных.

в: Как животное может быть моделью для формирования такого "человеческого" заболевания, как шизофрения? Ведь животные психическими расстройствами не страдают?

о: Психическими нет, а вот генетические и биологические механизмы этих болезней у них вполне можно смоделировать. Экспериментируем мы, как и все нейробиологи, на мышах.

в: То есть вызываете мутацию в том самом "ответственном" гене?

о: Да, этот ген при определенной мутации начинает производить ненормальный белок, который нарушает работу головного мозга. При помощи ДНК-плазмиды (искусственной генетической конструкции, умеющей производить определенный белок, продукция которого затем "подхватывается" аппаратом клеток. - "Неделя") мы создаем "больной" ген, который вызывает у мышей состояние, близкое к шизофрении.

Посмотрим на ваше поведение

в: До сих пор диагноз шизофрения ставят на основании клинических проявлений, бесед с больным, анализа его поведения. С мышками же не поговоришь, не услышишь от них бредовых идей или рассказа о галлюцинациях...

о: Конечно, мы используем только поведенческие тесты, но поведение тоже о многом может рассказать.

в: Например?

о: Например, у мышей нарушается социальное поведение - они не хотят общаться, стремятся уединиться. Нарушаются когнитивные функции, то есть способность к познанию (память, внимание и т.п.). Если же им дать психостимуляторы, у мышей, как и у больных людей, возникает сильнейшее возбуждение.

в: Раз есть модель развития шизофрении, значит, на этих мышах можно тестировать и новые методы лечения?

о: Совершенно верно. Но еще важнее предупредить развитие болезни, причем как можно раньше.

в: Как правило, болезнь впервые дает о себе знать в подростковом возрасте?

о: Да, но развитие ее начинается намного раньше, по-видимому, даже внутриутробно. Поэтому в настоящее время ученые ищут лекарства, способные замедлить развитие болезни или даже остановить его. Существующие препараты лишь уменьшают ее клинические проявления, но не вылечивают. Говорить о полном предотвращении шизофрении пока рано.

Выключатель найден

в: А каковы ваши успехи? Удается воздействовать на развитие болезни?

о: Да, у мышей мы уже научились воздействовать на мутантный белок, нарушающий работу мозга. Создали линию мышей, у которых ответственный ген мы можем "включать" и "выключать".

в: Так значит, победа над шизофренией совсем близка? Если механизм развития болезни ясен и на ее причину уже можно влиять, на создание эффективных лекарств уходит, как правило, лет 10-15.

о: Здесь задача несколько сложнее. Дело в том, что disс1 - регуляторный ген. Он взаимодействует со многими другими генами. И эти связи еще предстоит выяснить.

в: Принято считать, что шизофрения не только недуг, но и проявление гениальности, особой одаренности. Не получится так, что, научившись предупреждать ее, мы потеряем новых гениев в науке, искусстве?

о: Во-первых, до сих пор никто не доказал, что есть причинная связь между особой одаренностью и шизофренией. И какова она: болезнь вызывает одаренность или гениальность вызывает болезнь. И потом, страдают шизофренией миллионы людей, но из тысячи шизофреников не получается тысяча гениев. А люди страдают, значит, им надо помогать.

в: Защитников природы наверняка волнует судьба мышей, которых вы наделяете таким тяжелым недугом. Не мешают они вашим экспериментам под лозунгом защиты животных?

о: В США борцы за права животных не столь агрессивны, как, скажем, в Великобритании, где они порой парализуют работу ученых. И потом здесь очень строгие протоколы проведения любого эксперимента с участием животных. Если, к примеру, по его условиям надо оставить мышей на ночь без воды, требуется специальное одобрение комитета по биоэтике. И хотя это может задержать экспериментальные работы - таковы правила.

в: Кто финансирует вашу работу?

о: Такие фундаментальные работы финансирует государство.

в: Кто работает в вашей лаборатории?

о: Сейчас у меня восемь сотрудников. В разное время состав менялся. Есть сотрудник из Московского НИИ фармакологии, доктор из Армении, исследователи из Японии, Китая, Турции, Южной Кореи, Румынии... В общем, команда всегда интернациональная, как в большинстве американских научных лабораторий. Никаких межэтнических проблем у нас не возникает, общие научные интересы всегда выше.

в: Успеха вам в теме, решение которой поможет миллионам людей.

о: Спасибо! Мы, конечно, в самом начале пути, но уже знаем, куда идти. Надеюсь, в обозримом будущем сможем помочь практическим врачам.