Конкурс "Слово года" очень популярен для многих языков и во многих странах. Иногда выбор такого одного-единственного слова бывает абсолютно предсказуем. Как, например, для русского языка слово 1945 года - это победа, слово 1957-го - спутник, а слово 1998-го - дефолт. Однако многие годы не имеют своего очевидного слова-символа. Таким был и минувший год. Поэтому обратимся к тем нескольким десяткам слов, которые в 2009-м стали финалистами конкурса "Слово года" для русского языка.

Разумеется, в число претендентов на титул попали те слова и словосочетания, которые в прошлом году наиболее часто употреблялись. Высокая частота употреблений слов и словосочетаний говорит о том, какие события, реальные и мнимые, общество активно обсуждало. Среди этих событий: 1) кризис (слова-претенденты - антикризисный, девальвация, словосочетания - дно кризиса, вторая волна кризиса, отсрочка по кредитам, 2) новый порядок поступления в вузы (финалисты - ЕГЭ и абитуриентный туризм), 3) свиной грипп (пандемия и свиной грипп), 4) международные отношения (перезагрузка - видимо, в весьма специфическом значении, газовая война). Замечу, что притязания этих слов и словосочетаний на особый статус едва ли обоснованны. Ведь за ними не просматриваются ни важные характеристики нашего общества, ни какие-либо серьезные тенденции в развитии русского языка. Однако многие другие слова-финалисты, как мне представляется, позволяют говорить о таких тенденциях в языке и о характеристиках общественной жизни.

Начну с языка и обращу внимание на то, что многие слова-финалисты имеют не один, как обычно, а два корня. Брехлама - объединение в одном слове даже трех корней: брехать, реклама и хлам. Трепортер - объединение в одном слове корней слова трепаться в значении "говорить много и бессодержательно" и репортер. Вампьютер - объединение в одном слове частей из корней слов вампир и компьютер.

Несколько иную технику создания сложных слов используют другие слова-финалисты. Например, зомбоящик - "телевизор", лохоловка - "психологическое или техническое устройство для ловли "лохов", Медвепутия - с тем же финалом сложного слова, что и, например, в словах Россия, империя. Попали в число претендентов на звание слов года и другие образования с двумя корнями: самозвон - "тот, кто всюду звонит о себе, саморекламщик", сетеяз - "сетевой жаргон", виртоман - "маньяк виртуального" (ср. выше вампьютер как обозначение другого участника той же ситуации).

Какие именно сфера и черта общественной жизни России-2009 оказались наиболее затронутыми в конкурсе "Слово года"? Сфера - средства массовой информации. А черта - насмешливое недоверие к этим средствам и, может быть, шире - к словам вообще. Напомню не только об упоминавшихся в другой связи словах зомбоящик, трепортер, брехлама, непосредственно относящихся к деятельности работников СМИ. Добавлю к лохоловке (ср. политтехнология) и самозвону (ср. пиар) нанА-технологии в значении "предвыборные подачки". На мой взгляд, все эти слова, удостоившиеся выхода в финал конкурса, заставляют по крайней мере задуматься о степени доверия получателей информации к ее отправителям.

Среди слов-финалистов чрезвычайно велик удельный весь лексики, связанной с использованием интернета. Это обстоятельство обусловлено и самими условиями конкурса, предоставившего этой области специальную номинацию. И вполне справедливо. Ведь пользование интернетом (а следовательно, и соответствующая лексика) становится все более существенной частью жизни все большего числа говорящих по-русски людей. В пространстве русского интернета вырабатывается новый специфический подъязык, в котором сейчас очень сильны центробежные тенденции и не просматриваются силы центростремительные. С позиций теоретической лингвистики такое положение, если оно продолжается слишком долго, весьма опасно для взаимопонимания между теми, кто таким языком пользуется.